Вот она – Клавдия Раймус. Спит на слежавшемся тюфяке, не сняв своего парчового платья, разорванного псами. В уродливой маске, защищающей её от чумы, которая бушует за глинобитными стенами лачуги. В волосах запутался горький дым, под ногтями запеклась кровь. Косой нож гильотины наточен и ждёт. А Клавдии снится конюх без рубашки и её обветренные губы растягиваются в улыбку.